Главная                                               е-ПИСТОЛА   
                                      Анонсы   
Лаборатория СмешТех                
                  2014   
border="0">                                                                   
13 Dec 2017
aoterehc@gmail.com  



Гостевая   

выходит с 1989 года
gfdgfg                                                    »»
22
2007
Содержание ...

купить / to buy
 


Вернуться к списку поиска

ЮРИЙ ПРОСКУРЯКОВ

Интервью с метафизическим солдатом (text, visual)


          Не помню кто, кажется профессор-литературовед Майков в конце позапрошлого века заметил, что на Западе как только заурядный культурный деятель умрет, так сразу же выходит книга его жизнеописаний. А в России, после кончины личности, даже национального масштаба, приходится делать архивные разыскания так, как будто материалы надо добывать под пеплом Геркуланума. Дождется ли Сергей Шерстюк своего жизнеописания? Листаю безвременно пожелтевшие страницы... Прости, Сережа, нашу суету, мы остались такими, какими ты нас знал...


          Я родился на углу Безбожного переулка и Первой Мещанской в доме №44 22 декабря 1951 года. Всему в жизни обязан этим своим рождением, даже любовью к цифре 8. Под палящим киевским солнцем в мастерской Республиканской художественной школы ИМ. Т. Г. Шевченко осознал себя художником, но - универсально. Потому сменил профессии: иллюстратора, редактора самиздата, поэта, солдата, сплавщика леса, романиста, монтировщика сцены. Курсом эзотерического андерграунда ушел в семидесятых на кафедру истории и теории искуcств МГУ им. Ломоносова, где успешно совмещал погружения в мрачную иконологию с перформансами и абстракционизмом. По приказу Алексея Тегина в 1980-ом году стал гиперреалистом. Перформанс, зафиксированный ортодоксальным живописным способом, дает мне повод полагать себя ныне символистом.

АВГУСТ: ВОТ ТАКОЙ ГОБЕЛЕН
http://www.reklama.ru/cgi-bin/href/independence?2690178
Краткий обзор толстых журналов
Мария Ремизова, Андрей Урицкий

Сергей Шерстюк. Украденная книга. Вступительная статья Игоря Клеха. Сергей Шерстюк - художник и писатель, ... вел дневник всю жизнь. Это - записи последнего его года... Некоторые места читать почти невозможно из-за концентрации боли. Но читать надо. Публикация Светланы Савичсвой.

                                                                      21.2.90. Для Оли Козловой. "НТР и искусство".


          Гиперреализм напрямую связан с НТР и НТП, как вообще с революцией и прогрессом. Революция - мама, прогресс -папа. В этой семье он урод. Но ученик настолько хороший, что решил самое учение не превосходить, а тихо и целеустремленно ужасаться ему. Мир своих родителей он видит в момент извержения Везувия, да, только в этот, ни до ни после ему неизвестно, поскольку до - это жизнь, после - это смерть. Волею случая, парадоксального как весь постмодернизм, на рубеже 60-х и 70-х его причислили к авангарду в то время как он был аутсайдером не только авангарда, но и искусства вообще, будучи консервативней ортодоксов и ниже андеграунда. Более того, он презирал андеграунд, как уловку социального демонизма, место его (ему) всегда было в катакомбах, о которых ведал один Бог. Гиперреализм никогда ни о чем не помышлял...



                                                  29 сентября, ночь
                                        Человечество и метафизика



          За сумерками метафизики наступила обещанная ночь: метафизика погрузилась в сон, но, в отличие от спящего человечества, сон ее лишен сновидений. За ночью забрезжил рассвет, занимаясь зарей метафизики (особенно болезненно сладко) сковывающий веки человечества ради последних (сновидений/кошмаров). Напрасно уповать на кошмар, ведущий к быстрому пробуждению, кошмар человечества сладок, пробуждается метафизика. Заря метафизики ошеломительна, открывшийся мир, так непохожий на вчерашний, напоминает самые неудачные архаичные комбинации.


          На первой странице одного из дневников Сергей написал следующие слова посвящения: "Друзьям, с которыми мы становимся лучше".

- Буду курить табак, - сказал Базипь.
- И срать гавно, - сказал Макс.
- Нихера не получится... ни у кого... сказал я
- Как-то стыдно, сказал Макс, - пришел в горы и вдруг в них срать.
Макс обещал рокэнрол и сказал: ЭТНОС. А ты слушай, - это мне, - ты ж пишешь про это роман. - А я сказал: Я его не пишу. Он пишется сам. (Что такое жизнь? Это рокэнроп).

- Давай всю страну объявим Сибирью, - сказал Макс. - А как же быть с Новым Светом? - Та ты шо, это же центр Сибири.



          "Нерон, глядя на пылающий Рим. перекрестился"
                                                            "Сон ПРО третью МИРОВУЮ ВОЙНУ. Махаттмы ВОЙНУ развязали"

                                                                                                Рокэнрольщик прощается




          О том, как Гетон встречал закат на горе, слышал кр-р-р-к-р-р-р, валил деревья и думал о том: зачем сюда пришел, о вечных камнях, о человеке, контактирующим с природой. О том как камни его крутили и бросали наземь, как он окровавленный вернулся домой. Это был последний день в Новом Свете.

          О том, как я встретил Ксюху в магазине и не узнал, а потом встретил ее возле помойки.
Вcе это очень подробно. Я надеюсь, что ничего не забуду, ибо ждал этой встречи 6 лег. (3 сентября 1978-3 сентября 1984).
          Это не я говорю, Ксюха. Я тебя вообще в глаза никогда не видел. Это Cepeжa каким-то образом говорит моим голосом: "Ксюха, ты меня помнишь?"


                                        Rock-and-roll
                                             опасно
                                                для
                                              жизни



                                                                                мама, что такое
                                                                                          рокэнрол?

          Если спросить у рокэнрольщика, что такое жизнь, он ответит - рок эн рол.
          Рокэнрольщик не отвечает за последствия.
          Rock-and-roll 1/2 минуты.
          И спросила кроха, что такое рокэнрол, что такое плохо?
          Один рокэнрольщик сказал другому: Я теперь буду называть тебя Морской Дьявол.

          Когда рокэнрольщик сыт, ему никто не нужен. Самая благородная смерть - от обжорства, - говорит рокэнрольщик.
          Если рокэнрольщик не слышит рокэнрол, он переходит на легионерский бег.
          Рокэнрольщик тогда не пьет, когда нету.
          - А должно быть всегда, - говорит рокэнрольщик.




ГЛАВА о том, как рокэнрольщики запутались в женщинах и ничего не понимали в любви.

          


АРЛЕМО

Чуделенье лоньки
млядного медья дло
умиралодоньки
дошланного людло

Арлемо Арлемо Арлемо
Тарантелла
бично эх Арлемо Флекапелпа
Арлемо Арлемо залоспо Арлемо

Хоплясно налетаренно О
я еще натопло томониста
улюлю томана томоно
ножище не его лаковиста

Крутиловно его разбешу
залюбляшит сякров
томана томоно заплящу
хоплясно улюшю раеро

Арлемо Арлемо Арлемо
Тарантелла
бично эх Арлемо Флекапелла
Арлемо Арлемо залосло Арлемо

1971


Попробуй-ка забыть час назначенной встречи!
А вот я забыл -
и смерть напрасно прождала все то время
пока я судорожно вспоминал:
вспомню я или не вспомню.
                    З октября 1983

Господи, верни мне тот пароход,
который не утонул из-за моей трусости.
Или душа была такой древней,
что не хотела умирать?
                    16 июня 82

Я всегда считал тебя, Сережа, поэтом. Поэтом живописи, поэтом прозы, поэтом философии, поэтом жизни. Как-то однажды в твой день рождения, когда ты с Ленечкой еще жил на Фестивальной, я подарил тебе это стихотворение, где так и обращаюсь к тебе, как к поэту:


Перебирая дождь своим смычком,
бредет поэт. Любовница сачком
стеклянным зонта строит баррикаду
меж бабочкой оранжевых волос
и опресненьем жанровых картин,
автомобиль ласкает балюстраду,
и дом стоит, как глиняный колосс
средь воспаленных осенью куртин.

Поэт во лбу воспитывает гемму,
в которой город заполняет схему
бредущих по ступеням этажей,
где каждый смертный спрятан в своей
в клетке,
темнеют узких двориков загадки,
вместилища детей и гаражей,
и всюду, как товарные виньетки,
присловия знамен и витражей.

Мир ломок, точно ампула в руке,
и город отражается в реке,
река же в небе и попеременно
все названо иным и все равно:
любовница - потерянной перчатке,
рожденье и отворенные вены,
вагон метро и белое вино
след поцелуя, пальцев отпечатки.

И улицы крылатый махаон
внезапно переходит в стадион,
уже скользящий где-то вне планеты -
призванье бога пестовать футбол,
а каменщика - строить лабиринт,
а профсоюза - поставлять котлеты
и каждый в меру добр и в меру зол,
заученный закручивая винт

или вращая в барах табуреты.
И в центре не заметен, но смешон,
потерянно глотает свой крюшон
былой архангел в чине замполита,
и, как с похмелья, смутны небеса,
на свалке заливается рожок,
в салонах развлекается элита,
и в отдаленье хмурые леса
готовятся в последний свой прыжок.

И медленно вскрываются гробы:
бредут цари, герои и рабы,
любовницы, поэты, горемыки,
в последний путь влача последний крест
с цветком во лбу и в солнечной короне.
Что ждет их впереди: родные лики,
любовь, тюрьма, банальный благовест,
иль пропасть на крутом и скользком склоне?

Где ж мой поэт? Его вдохнула тьма
музейная, какой она бывает
в минуты апогея, и не тает
в ней не единый образ: ни корма
громадного линкора укреплений,
ни призраки из мира приведений,
ни звезды, ни дебелая луна,
ни гаснущий в трущобах чистый гений,

ни тени бесприютные собак,
ни свет волшебный, ни бездонный мрак,
не вычеркнуть ни паузы, ни слова,
ни судороги в графике ночном,
все схвачено, как в пленке серебром,
все связано, все повторится снова,
и будет ложь влачиться по пятам,
и будет дождь кропить ретины рам.


Через несколько дней после твоей смерти я прочел начертанную твоей рукой лаконично фразу: "Я был плохим художником, потому, что так и не научился писать стихи". Что это было: чья-то реплика из ненаписанного романа, шутка подхваченная в гостиной или горечь, пронесенная тобой через всю жизнь, наподобие той, которая непрестанно мучила В.Набокова и И.Эренбурга? Вот сижу, читаю твои стихи, которые ты стеснялся нам показывать, и смотрю твои рисунки...



РАМА В СТИЛЕ СТАЛИНСКОГО АМПИРА

          Я не припомню кто первый заметил, что она умерла мучительной смертью. Кто сказал, что лицо ее почернело раньше, чем она умерла?
          Ее муж сделал портрет в 3/4. Я видел много эскизов, акварелей, рисунков - так иного, что я не припомню кто первый заметил портрет в золотой раме в стиле сталинского ампира, так скоро ушедшего что никто не мог выдержать криков за окном кота черного, как ее лицо. Теперь он живет в этой квартире, чтобы в пять часов утра просыпаться - такое его дело просыпаться пока все спят на кровати под портретом.
          Его дело - рыться в эскизах: какой лучше? Еще ему попадаются журналы: английские, французские, немецкие эпохи модерна, русские тоже. Еще есть Канданский "Ступени", Москва -1918, Виндельбандт "История древней философии", СПБ -1908, которые лежат под кроватью, которую у меня украли, правда на одну ночь, якобы на одну, забыв, что лицо ее почернело. Кто-то умер, украв у меня кровать правда на одну ночь, якобы на одну, забыв, что крадет счастье у той, кто первой заметил, что она умерла мучительной смертью. Кто-то умер, украв, как кот счастливые дни у великого полководца, прославившего своей рамой ту, что умерла мучительной смертью.

                    21 НОЯ 78

          С кем ты попрощался еще в 1983 году, милый мой рокэнрольщик? Век еще не закончился, впереди еще бесконечно трагическая любовь, бесконечные надежды и бесконечное разочарование. Но, кажется, ты и себя зачеркнул на своей картине, которую несмотря на ее несомненные художественные достоинства, язык не поворачивается называть "картиной", поскольку наиболее подходящими словами мнятся "свидетельство" или "приговор". Некоторые произведения искусства - это чистая кровь.

          - Я знаю - мы способны на все... Чего только мы не можем? Если надо, то и рокэнролл продадим с потрохами. Мы не можем только одного - предать нашу дружбу.
          - А наша дружба - рокэнролл, - сказал Гетон.
          - А также мы не можем забыть Емасалу! - сказал я.
          - Емасала - и есть рокэнролл, - сказал Базиль.
          - Что такое рокэнролл и что такое Емасала - я не знаю, - сказал я. - И видно не положено знать рокэнрольщику такое.
          - Все ты знаешь, - сказал Макс, - ты не знаешь одного... Но и это, чего ты не знаешь, не можешь продать.
          - Наступило молчание.
          - Ты не можешь продать Бога! Сказал наконец Макс. И никто не назвал Бога рокэнроллом.
          - Но ты его ох как не знаешь.

                    

                                                  ДНЕВНИК: 11 декабря 1989 года - 16 мая 1990 года



          29 декабря. Прежде всего: все, что я воспринимаю и с чем работаю - это пластика. Это все - из кому-то навязшей (каким образом?), а кому-то недоступной оперы. Так же у меня и с людьми. Между сообщением и информацией растет трещина, выросла в пропасть. Нельзя проинформировать о том, что сообщает. Невозможно прожить чужую жизнь.
          Обмануть не будучи магом, можно только обезьян. Поэтому меня очень смешит и очень радует (радует в силу может быть моей средневековости, как рыцаря или монаха радовали манипуляции невежественного колдуна), а также устрашает иногда (поскольку я все же не рыцарь и не монах) эта вот волна и гора, цунами и смерч, землетрясение и атомная бомба теории постмодернизма.


больше себя, то чем же оно должно стать? Да чем угодно.
          Психодепическими упражнениями, экзистенциальной магией, незаконным присвоением божественного искусства, в конце концов, идеологией?) Оно больше себя, и потому - не искусство. Без Бога, оказывается, даже искусства не может быть. Свобода от небожественного - единственное, что делает постмодерниста художником. А так, пожалуйста, постмодернист как постмодернист, сейчас все от курочки рябы до кабачка - постмодернисты. (Шутка). Впрочем, я уже пишу статью под названием "Катакомба или подвал"?

          Да... тут получается такая штука, само собой получается: подвалы, столь любезно и прочно укрывающие нас, стали вдруг небезопасны. (А чердак Ансепьма Кифера безопасен для тевтонцев). И вот мы зарываемся глубже -глубже "андеграунда" и "подполья".
          Террористы уходят в канализации и бункера, что сильно их изобличает, а также делает уязвивыми, поскольку их убежища часть социографического плана - этим они признаются, что враг для них - всего лишь ситуация в карточной игре за тленный барыш.
          Катакомбы - место, известное одному Богу.

          Интервью с дневниками и картинками провел Ю. Проскуряков
                                                                                                                        Москва, октябрь 2001



Вверх         Вернуться к списку поиска


Поиск:
   - по автору
   - по названию



Chernovik (online)
ISSN 1554-0510